Энциклопедия мировой истории

РОНЕР (Kroner) Рихард (1884—1974) — немец­кий философ. Преподавал в различных университетах Германии: с 1919 — во Фрейбурге, с 1924 — в Дрезде­не, с 1929 — в Киле, с 1934 — во Франкфурте-на-Май­не. В 1935 лишен права преподавания. С 1938 препода­вал в Оксфорде (Великобритания), с 1940 — в Канаде, затем в США. В 1949—1952 преподавал в Объединен­ной телеологической семинарии (Нью-Йорк), с 1953 — в Темпльском университете (Филадельфия). В 1910 вме­сте с Г. Мелисом, Степуном и Гессеном основал между­народный журнал “Логос”, возглавлял его немецкую ре­дакцию до 1933. В своей философской эволюции про­шел три этапа. Начинал как неокантианец (баденской ориентации); затем через проблематику философии жизни пришел к неогегельянству, одним из основных представителей которого в Германии и являлся; в эмиг­рантский период жизни переосмыслил свою позицию через призму религиозной проблематики. Его идеи это­го периода близки философии Паскаля и Кьеркегора, диалектической теологии. Основные работы: “От Канта до Гегеля” (т. 1—2, 1921—1924); “Самоосуществление духа. Пролегомены к культур-философий” (1928); “Культур-философское обоснование политики” (1931); “Примат веры” (1943); “Культура и вера” (1951); “Спе­куляция и откровение в истории философии” (т. 1—3, 1956—1961); “Между верой и мышлением” (1966) и др. Путь бесконечного божественного духа к самому себе осмысливается К. через диалектику движения мышле­ния и “самодвижения живого духа” (”мыслящей себя жизни”), сознания и самосознания (рефлексирующего
себя духа), т.е. через диалектику конечного и бесконеч­ного. Абсолют не может быть выражен иначе, как в бес­конечной последовательности суждений, он сам ут­верждает себя в каждой высказанной о нем мысли. Од­нако он никогда полностью не выразим ни в одном суж­дении, ни в их совокупности, так как он не может быть полностью помыслен в мысли, будучи сам мыслью. “Жизнь” (”жизненное начало”) не выразима до конца рационально, внешним для себя образом. Она предпола­гает обращение духа к самому себе, т.е. философскую спекуляцию (как разрушение рационального рациональ­ным же образом). Согласно К., философия имеет своим предметом сверхрациональное, обращена не вовне, а на самое себя, но стремится выразить себя вовне рацио­нальным образом, рефлексируя над предметными обла­стями, т.е. спекулятивное мышление принципиально противоречиво. Отсюда определение К. диалектики как превращенного в метод, сделанного рациональным — иррационализма. В отличие от философии наука позна­ет внешнее ей содержание, в ней нет подлинной рефлек­сии, свойственной только самопознающей себя мысли, поэтому в ней не может быть и противоречий. Здесь противоречие — свидетельство ошибочности мысли, примирение сознания с самим собой происходит в куль­туре как “теле” сознания. Философия есть философия культуры, в которой сознание сознает себя как само се­бя осуществляющее, как посредством самого себя для самого себя становящееся. Культура как целостность своих частей (понятийных областей) суть завершение для-себя-становления, самоосуществления сознания. Философия же, в свою очередь, есть культура, постиг­шая самое себя, а тем самым задающая тотальность се­бя и своих частей (понятийных областей). Но это то­тальность Я, а не предметного мира. В философии куль­тура выходит за пределы самой себя, осмысливает и по­стигает себя, а тем самым объединяется с самой собой, становится для себя самой понятием и действительнос­тью. Без философии культура, по К., суть неосознанное самим собой самоосуществление сознания. Части куль­туры сами по себе есть лишь вовне спроецированные, замкнутые в себе предметности, не способные прими­рить сознание с самим собой. Экономика (хозяйство) и техника, представляющие собой опредмечивание ви­тальной (жизненной) и целеполагающей сторон культу­ры, суть ее цивилизационная составляющая (как “преддверие” культуры). Наука и политика (направлены соответственно на природу и государство) задают раци­ональную составляющую культуры, которая никогда не может быть завершена, всегда пребывая в процессе бес­конечного становления. Субъективное сознание всегда отделено от форм рациональной культуры, неизменно внешней по отношению к нему. Оно входит в смысло-
вую действительность рациональной культуры как абст­рактно-рациональное, а не как конкретно-индивидуаль­ное. Эти ограничения преодолеваются в интуитивной составляющей культуры: в искусстве, а особенно в ре­лигии (первое направлено на творимый самим же искус­ством мир, вторая — на Бога). Эти части (формы) куль­туры глубоко индивидуализированы, предполагают смысловое постижение, слитность субъективного духа с внешними формами. Однако и они не способны адекват­но отрефлексировать сами себя. Это возможно лишь в сфере рефлексий находящихся по ту сторону науки, по­литики, искусства и религии: только в философии, со­знании, становящемся в рефлексии самосознанием, они становятся для себя тем, что они суть в себе, т.е. вне фи­лософии. Части могут проявить себя, становясь поня­тийными областями целого. Постигнутые, они стано­вятся частью философии, будучи вне ее. “Целое есть для себя становящееся истинное, ибо истинное есть для себя становящаяся самость”. Рефлексия самосознания есть осмысление смысла границ. Постигать — значит ограничивать, но одновременно — это значит пересту­пать границу (постигать часть через целое, культуру че­рез понятие культуры). Философская рефлексия как вне­временная (постижение духом самого себя) дополняет­ся временной исторической рефлексией, схватывающей “дух эпохи”. Таким образом “непосредственное осуще­ствление сознания” всегда развертывается в противопо­ставлении, предметно воплощенного сознания и само­сознания Я, конечного и бесконечного. В последних ра­ботах К. заменил антитезу научного (метафизического, эмпирического) и спекулятивного антитезой спекуляции и откровения. Спекуляция, направленная на постижение Абсолюта, знает все же безличную и отделенную от субъекта истину. Откровение, в отличие от спекуляции, не зависит от человека, являясь всецело делом Бога, и способно непосредственно передать человеку “практи­ческую” истину. Последняя не требует доказательств и воспринимается как сугубо личностная. Спекуляция ог­раничена извне (без чего невозможна). Бог же недосту­пен познанию (являясь субъектом, имеет личностный характер и бесконечную природу). Истины спекуляции и истины откровения отражают один и тот же Абсолют, но и те и другие — предельны, следовательно, между ними лежит пропасть.
В.Л. Абушенко