Энциклопедия мировой истории

КОСМОС (греч. kosmos — устройство, упорядо­ченность, украшение) — философская категория, фик­сирующая представления о мире как об упорядоченной и структурно организованной целостности, подчинен­ной в своей динамике имманентной закономерности; бaзовое понятие метафизики (см. Метафизика, Лого-центризм). Основными характеристиками К. являют­ся: 1) оформленность как конфигурированная опреде­ленность облика; 2) дифференцированность, т.е. выделенность и конституированность составных частей; 3) струк­турность как иерархическая упорядоченность элемен­тов; 4) наличие имманентного эволюционного потенци­ала, реализующегося, как правило, в динамике циклично-пульсационного характера; 5) закономерность или подчиненность внутренней мере как организационному и динамическому принципу (типа “нуса” или “логоса” в античной философии); что обусловливает такие харак­теристики К., как: 6) эстетическое совершенство К., мыслимого в качестве прекрасного (ср. общеевропей­скую семантику корня cosmetic), его гармоничность (ха­рактеристика К. как “прекраснейшей гармонии” у Ге­раклита, тезис Платона о том, что “К. — прекраснейшая из возможных вещей” и т.п.). Данное свойство К. мыс­лится именно как результат пронизанности его внутрен­ней мерой (как закономерностью и порядком) и соответ­ствием всех космических частей и проявлений данной мере (см. Красота). В архаической традиции К. в этом контексте нередко мыслился в качестве сферического: рассуждения о сфере как о наиболее равновесном, со­вершенном и самодостаточном из геометрических тел в элейской концепции бытия: идея “гармонии сфер” у Пи­фагора, семантическая структура “равного себе самому отовсюду” Спайроса как исходного состояния К. у Эмпедокла и др.; 7) познаваемость, понимаемая как рацио­нальная экспликация имманентной “меры” (порядка, принципа) К.; 8 ) предсказуемость, допускающая моде­лирование возможных будущих состояний К. на основа­нии постижения закономерностей его развития, что в субъективной оценке воспринято культурой как своего рода человекосоразмерность (уют) К. В категориальном строе европейской культуры К. антиномичен Хаосу как бесформенной неупорядоченности. В рамках семанти­ческой оппозиции “Хаос — К.” функционально могут быть выделены различные уровни соотношения ее со­ставляющих: а) морфологическое соотношение: К. про­тивостоит “безвидному” (Гесиод) Хаосу в качестве оформленного, т.е. наделенного формой как эйдосом (см. Гилеморфизм); б) субстратное соотношение: К. возникает из Хаоса как организация последнего и, соб­ственно, представляет собой не что иное, как Хаос, упо­рядоченный, т.е. подчиненный статическому (структу­ра) и динамическому (закономерность) порядку; в) про­странственное соотношение: как правило, в мифологичерких представлениях К. ограничен от Хаоса посредст­вом структурных оппозиций, задающихся семантикой мифологемы Мирового древа (по вертикали ствол диф­ференцирует мировые зоны на небо крону как обитель богов или духов, ствол и околоствольное пространство как человеческий мир и корни как подземное царство мертвых (”три шага Вишну”), а по горизонтали радиус древесной тени отграничивает К. как центральный ми­ровой локус от хаотической периферии (или в мифоло­геме Космического лука: тетива задает горизонт оформ­ленного мироздания, а стрела выступает аналогом Ми­рового древа); г) временное соотношение: К. генетичес­ки вторичен по отношению к Хаосу, однако в функцио­нальном плане мировая динамика может быть рассмот­рена как последовательная смена эволюционных циклов — от становления (оформления, космизации) мирозда­ния до его деструкции (хаотизации). В дофилософской культуре архаики эти идеи связывались с представлени­ями о ежегодной гибели (деструкции) и возрождении (оформлении) К. в сакральную дату календарного пра­здника (стык уходящего и наступающего года, мысли­мый как гибель и рождение мира). В культуре с развитой философской традицией данные представления артику­лировались посредством категориальных структур, фик­сирующих становление и эволюционный финал косми­ческого цикла: от семантической структуры апейронизации у Анаксимандра, чередующегося доминирования креативно-синтезирующей Филии и инспирирующего распад оформленного К. на элементы у Эмпедокла и эксплицитно выраженной Аристотелем идеи зона как наличного варианта оформления мира (конкретно дан­ного К.), понятого в качестве одного из возможных в цепи последовательной смены космических циклов, — до фундаментальной парадигмы русского космизма конца 19 — начала 20 в., основанной на переосмысле­нии идеи апокалипсиса как завершения космизации (гармонизации, одухотворения, обожения) мира в нрав­ственном усилии человека. Идея гармонической орга­низации мира как К. настолько прочно утвердилась в европейском стиле мышления, что обрела статус само­очевидности (см. космологическое доказательство бы­тия Бога, где идея К. выступает в качестве аргумента), а понятие “К.” прочно вошло в категориальный строй классической западной культуры, закрепившись в каче­стве названия за мирозданием как таковым. Что же ка­сается современной культуры, то в философии постмо­дерна понятие “К.” радикально переосмыслено с точки зрения его статуса: идея мира как К. понята в качестве одной из “метанарраций” (Лиотар) европейской куль­туры как доминантных мифологем (идеологем), пре­тендующих на онтологизацию в качестве наиболее (или единственно) корректных. Подобная интерпрета­ция мира сопрягается в постмодернизме с семантичес­ким гештальтом “корня” (мир как ветвящееся дерево); центральным, по оценке постмодернизма, символом для такой культуры выступает “книга как духовная реальность в образе Дерева или Корня” (Делез и Гваттари), что порождает представление о К. как об имеющем единый семантический строй и единственный способ дешифровки (интерпретации). Поскольку постмодер­нистская парадигма философствования фундирована идеей “заката метанарраций”, постольку идея мира как К. утрачивает свои позиции (”мир потерял свой стер­жень” — Делез и Гваттари), сменяясь идеей множест­венности возможных картин мира, не претендующих на статус онтологии: любой нарратив как рассказ о мире обретает статус легитимного, а понятие “К.” замещает­ся в постмодернизме понятием “Хаосмоса” — поняти­ем, фиксирующем постмодернистскую идею о нарра­тивно-игровых (виртуальных в онтологической проек­ции) семиотических средах, подчиненных не стабиль­ной в своей объективности закономерности, но сугубо ситуативным конвенциям “перформанса” (Хомский): правильность как проявление порядка К. сменяется по­рядками правил игры. “Мир превратился в Хаос, но книга продолжает быть образом мира: хаосмос-корешок занял место мира корня” (Делез и Гваттари).
М.А. Можейко