Энциклопедия мировой истории

КОПЕРНИК (Copernicus, Kopernik) Николай (1473—1543) — мыслитель эпохи Возрождения, осно­ватель научной астрономии, обосновавший гелиоцент­рическую систему Мира, философ, математик, инженер, экономист, юрист, врач и государственный деятель. Главные труды К.: “Очерк нового механизма мира” (1505—1507, где он впервые начал опровергать систему Птолемея), перевод с греческого языка на латынь белле­тристического сборника “Нравственные, сельские и лю­бовные письма” византийского писателя Феофилакта Симокатты (1509), “О монете” (1526, первая редакция — 1517), “Об обращениях небесных сфер” (1543). К. ро­дился в семье богатого купца из Кракова (Польша), пе­реселившегося в Торунь (1460). После смерти отца оп­ределяющее влияние на духовное развитие и на даль­нейшую судьбу К. оказал его дядя, епископ Л.Ваченрод, правивший (при помощи капитула из 16 каноников) Вармийской епархией, церковным княжеством, нахо­дившимся в вассальной зависимости от Польской Коро­ны. Начальное образование К. и его старший брат Анд­рей получали в школе Торуни, а позднее в кафедральной школе Влоцлавска для подготовки к поступлению в Ягеллонский университет (Краков), славившийся во всей Европе лучшими гуманистическими традициями и высоким научным уровнем преподавания. На первом курсе К. учился на факультете свободных искусств (ос­новные предметы — математика, физика, теория музы­ки, начальные познания в медицине). Большое внима­ние в преподавании уделялось учению Аристотеля, ли­тературе Древней Греции и Древнего Рима. Астроно­мию читал известный профессор В.-А.Б.Брудзевский, который в педагогике руководствовался лучшей в то время книгой по астрономии “Новые теории планет”, написанной астрономом Пурбахом из Вены. В Ягеллонском университете была серьезная инструментальная база (глобусы, астролябии, армиллярные сферы и др.), дававшая навыки наблюдательной астрономии и искус­ства наблюдений. Там К. учился в 1491—1494. В 1496 К.
отправился в Болонский университет. В 1497 К. стал ка­ноником Вармийского капитула с официальным трех­летним отпуском для получения ученой степени в Ита­лии (по традиции каноник должен был иметь диплом об окончании одного из ведущих университетов того вре­мени), и эта должность, которую он занимал до смерти, давала ему видное общественное положение, матери­альную обеспеченность и известный досуг для научных занятий. Хотя К. был направлен в Болонский универси­тет для получения юридического образования (а в то время гражданское и государственное право практичес­ки не отличались от церковного), однако там он стал по­мощником известного астронома Д.М. ди Новара, под руководством которого были сделаны первые из 27 соб­ственных наблюдений, результаты которых были ис­пользованы К. в его трактате. Там же он в совершенстве овладел древнегреческим языком. После трех лет учебы в Болонье, К. читал в Риме лекции по математике (1500). В 1501—1504, во время отпуска от Вармийского собор­ного капитула, К. учился в Университетах Падуи (где на очень высоком уровне преподавались философия и ме­дицина) и Феррары (каноническое право). Во время ита­льянского периода К. впитал в себя все достижения тео­ретических и прикладных наук эпохи Возрождения. Все исследователи жизни и деятельности К. сейчас сходятся на том, что в этот период жизни им были осмыслены ос­новные постулаты и начата разработка гелиоцентричес­кой системы мира. В 1509 в экономическом трактате о монете К. за четыреста лет предупреждал о вытеснении из обращения полновесной монеты неполновесной (в наше время это стало известным в форме закона Грешема). В 1512 К. оборудовал обсерваторию во Фромборке (где прожил до ухода из жизни). Авторитет К. — выда­ющегося математика и астронома — был настолько ве­лик, что он получил в 1514 от председателя комиссии Латеранского Собора в Риме (1512—1517) по реформе календаря Павла Миддельбургского (назначенного Па­пой Римским Львом X) персональное приглашение вы­сказать свое мнение относительно реформы. К. ответил, что считает реформу преждевременной, поскольку для этого предварительно нужно существенно уточнить те­ории Солнца и Луны относительно звезд вследствие не­достаточных знаний о величине астрономического года (т.е. уже в 1514 К. серьезно размышлял над разработкой гелиоцентрического учения). В 1516—1521 К. был “ад­министратором общих владений капитула” Вармийской епархии (т.е. руководил всем хозяйством капитула: сбо­ром налогов, регулированием цен, монетного обраще­ния и т.п.; в 1516—1520 под его руководством во Фром­борке были построены фортификационные укрепления, обезопасившие город от крестоносцев Тевтонского ор­дена). Убедившись в несостоятельности геоцентричес-
484
кой системы Мира по Птолемею, канонизированную Римско-католической церковью в книге “Альмагест”, К., как бы возрождая идею “наивного” гелиоцентризма Аристарха Самосского (3 в. до н.э.), обосновал собст­венный гелиоцентризм как научную систему. При этом на становление идей К. влияли системы античных пифа­горейцев, Лукреция Кара, Вергилия, “физиологов” (так К. называл древнегреческих мыслителей от Анаксимандра до Демокрита). Вопреки Птолемею, К. утверждал, что не Солнце вращается вокруг Земли, а наоборот, Зем­ля вращается вокруг Солнца, а также вокруг своей оси. М.Ф.Субботин писал, что “…основная задача античной астрономии сводилась к тому, чтобы представить види­мые движения планет комбинациями нескольких равно­мерных круговых движений. Более тысячелетия наука не выходила за пределы этой абстрактной, чисто мате­матической задачи. Успех К. был обусловлен прежде всего тем, что он вышел за ее пределы и обратился за новыми данными к природе. Этими данными послужи­ли соотношения между движениями планет и Солнца… Огромный прогресс здесь был не только в том, что мир впервые был связан в одно органическое целое и что не­понятные раньше эмпирические зависимости получили весьма простое объяснение, но и в большей точности представления видимых движений…”. Оставаясь в рам­ках учения Аристотеля, К. выдвинул концепцию единст­ва Мира, подчинения “Неба” и “Земли” одним и тем же законам, низведения Земли до положения “одной из” планет Солнечной системы. К. мотивирует также пере­несение центра Мира в центр Солнца следующим теле­ологическим тезисом: “…В середине всех этих орбит на­ходится Солнце; ибо может ли прекрасный этот светоч быть помещен в столь великолепной храмине в другом, лучшем, месте, откуда он мог бы все освещать собой ?”. Прямые доказательства движения Земли были получе­ны, когда стало возможным измерение лучевых скоро­стей звезд, годичных параллаксов, а также после появ­ления маятника Фуко. К. первым также установил тот факт, что Луна вращается вокруг Земли и является ее спутником. Эта система взглядов, согласно К., способна “…с достаточной верностью объяснить ход мировой ма­шины, созданной лучшим и любящим порядок Зодчим”. В теории К. было сохранено представление о конечнос­ти Вселенной (ограниченной сферой неподвижных звезд), однако оно являлось прямым следствием преды­дущих представлений о неподвижности Земли. Книгу “Об обращениях небесных сфер” сам К. в первую оче­редь рассматривал только как наиболее полное руковод­ство к решению всех астрономических задач своего вре­мени (каким была для своего времени книга Птолемея “Великое математическое построение”). Несмотря на то, что основным математическим аппаратом для К. яв-
лялась теория циклов Птолемея, в книге был сделан ос­новополагающий вклад в развитие плоской и сферичес­кой тригонометрии, а также составление тригонометри­ческих таблиц. Точность наблюдений, которой распола­гал К., была невелика (хотя и превосходила всех его предшественников). После работ К. точность астроно­мических вычислений могла быть существенно повы­шена лишь после открытия И.Кеплером истинных зако­нов движения планет. К. решился на публикацию книги “Об обращении небесных сфер” незадолго до ухода из жизни. К. доказывал шарообразность формы Земли, ос­новываясь на доводах древних ученых и на своих собст­венных. Только в случае выпуклой земли при движении вдоль любого меридиана с Севера на Юг звезды, нахо­дящиеся в южной части неба, поднимаются над гори­зонтом, а звезды, находящиеся в северной части неба, опускаются к горизонту или совсем исчезают под гори­зонтом. Однако К. отметил, что только в случае шарооб­разной Земли, “…движениям на одном и том же рассто­янии вдоль разных меридианов соответствуют одинако­вые изменения высот небесных светил над горизон­том…”. Все произведения К. базируются на едином принципе относительности механических движений, согласно которому всякое движение относительно: по­нятие движения не имеет смысла, если не выбрана сис­тема отсчета (система координат), в которой оно рассма­тривается. О размерах видимой части Вселенной К. пи­сал: “…Небо неизмеримо велико по сравнению с Землей и представляет бесконечно большую величину; по оцен­ке наших чувств Земля по отношению к нему как точка к телу, а по величине как конечное к бесконечному…”. Од­нако при этом происхождение мира и его развитие К. объяснял деятельностью божественных сил. Только ге­лиоцентрическая система Мира по К. просто объясняет, почему величина прямого и попятного движения у Са­турна относительно звезд меньше, чем у Юпитера, а у Юпитера меньше, чем у Марса, но на один оборот чис­ло смен прямых движений на попятные у Сатурна боль­ше, чем у Юпитера, а у Юпитера больше, чем у Марса. Если Солнце и Луна всегда движутся в одном направле­нии среди звезд с Запада на Восток, то планеты иногда движутся и в обратном направлении. К. по этому поводу говорил, что Земля в своем движении вокруг Солнца до­гоняет и обгоняет внешние планеты (Марс, Юпитер, Са­турн, и открытые позже Уран, Нептун, Плутон), а сама также становится обгоняемой внутренними планетами (Венерой и Меркурием), так как все они имеют различ­ные угловые скорости движения относительно Солнца. Концепция К. не сразу подверглась гонениям церкви, по­скольку его трактат мог быть понят только высокообра­зованными людьми, умеющими разбираться в математи­ческих построениях. Однако протестанты Лютер и
485
Ф.Меланхтон уже в 1531 заметили глубокие расхожде­ния и непримиримые противоречия между концепцией К. и догматами Библии. Когда Галилеем и Бруно фило­софские следствия открытия К. были сделаны явными, то против этого выступила Римско-католическая цер­ковь: Папа Павел V объявил учение К. еретическим (1615); собрание богословов — “подготовителей судеб­ных дел святой инквизиции” — приняло решение об осуждении нового учения и о запрещении теории К., мотивируя это тем, что оно противоречит “священному писанию”. В этом постановлении записано: “…Учение, что Солнце находится в центре мира и неподвижно, ложно и нелепо, еретично и противно священному писа­нию. Учение же, будто Земля не находится в центре ми­ра и движется, обладая к тому же суточным вращением, ложно и нелепо с философской точки зрения, с бого­словской же по меньшей мере ошибочно…” (1616); в 1616—1828 книга К. “Об обращениях небесных сфер” (с примечанием “впредь до исправления”) числилась в “Индексе запрещенных книг” под запретом. Помимо во­ли К., редактор его книги “Об обращениях небесных сфер” лютеранский теолог и астроном А.Оссиандер в своем предисловии “К читателю о гипотезах настояще­го сочинения” определил астрономическую теорию К. как нереальную, но “удивительную” гипотезу, при по­мощи которой удобно только производить вычисления. С доказательства К. ошибочности устоявшегося пред­ставления об исключительности положения Земли во Вселенной в реальности начинает свое летоисчисление и научное мировоззрение Нового времени.
C.B. Силков