Энциклопедия мировой истории

“ИНАЧЕ, ЧЕМ БЫТЬ, ИЛИ ПО ТУ СТОРОНУ СУЩНОСТИ” (”Autrement qu’etre ou Au-dela de l’essence”, 1974) — центральная работа позднего пери­ода творчества Левинаса. В ней излагается трансцен­дентальная теория диалога как вариант этической фе­номенологии. Трансцендентализм левинасовской тео­рии диалога редуцируется к поиску эйдетической фор­мы коммуникации, не идентичной повседневному об­щению. Пребывая в мире, человек существует не толь­ко “в отношении к вещам”, но и “в отношении к другим людям”, существует “в отношении к Другому”, что со­ставляет основу явления, именуемого обществом. По мнению Левинаса, общество нельзя считать результа­том исключительно исторического развития и ни в ко­ем случае “общественным договором”. Он рассматри­вает общество как квинтэссенцию фундаментальной онтологической ситуации — отношения Я к Другому, — лежащей в основе человеческого существования. “Факт, что Другой, мой ближний, является также кем-то третьим в отношении к еще Другому, его ближнему, есть факт рождения мысли, сознания, справедливости и философии”. Эйдетическая форма диалога характе­ризуется как ситуация, предшествующая не только субъекту, но и самому диалогу. Данная форма коммуни­кации имеет триадическую структуру и представляет собой этическую драму трех лиц. У вовлеченных в эй­детическую коммуникацию нет и не может быть ниче-
392
го общего — “ни идеи, ни темы, ни общего горизонта понимания”. Их не в состоянии объединить, “тотализировать” никакая социальная система, ни природа в ее структуралистской интерпретации, ни даже посред­ническая личность между “я” и “ты”. Основная идея книги заключается в обосновании постулата о сущест­вовании человека на пересечении двух сфер — интериорной и экстериорной. Интериорное, внутреннее представляет собой чистую субъективность, не при­надлежащую сфере бытия, но и не относящуюся к не­бытию. Левинас называет этот феномен “иначе, чем быть”, или “инобытием”, находящимся “вне бытия” и обозначающим “субъективность, или человечность”. Как буферная зона между бытием и небытием она ха­рактеризуется субъективностью (освобождением Я от всего внешнего в самом себе, или распознанием Са­мости как идентификацией личности) и интенциональностью (посредством трансцендентальной редук­ции среди направленных к экстериорности интенциональных состояний остается лишь Метафизическое Желание). Только такое “аутентичное Я” способно выйти на-встречу Другому, имманентно трансцен­дентному. Трансцендирование как человеческая спо­собность “обнаруживается не в отношении человека к миру или к самому себе, а в его способности общения с “другим”, с иной субъективностью” (И.С.Вдовина). В своей работе Левинас отрицает онтологическую свободу хайдеггеровского Dasein как одно из оснований насилия. Оппонент Хайдеггера предлагает собственное понимание свободы, тематизируя его на уровне свободы Другого и собственной свободы. Не­посредственная близость Другого инициирует состоя­ние экстаза “навязчивой идеи”, которое, тем не менее, не является “эйфорией безумия”, хотя содержит ее в зародышевом состоянии. Данный исток безумия ни­когда не должен “взрываться страхом”, ибо атмосфе­ру диалогического пространства заполняет Доброта (la Bonte). Доброта не является ни идеей, ни принци­пом, ни интенцией желания. Левинас интерпретирует ее как “след” (la trace) третьей личности, участвую­щей в этической коммуникации. Таинственное левинасовское третье в структуре диалогических отноше­ний — это, прежде всего, представленная в ситуации пограничной сотворенности личность Абсолюта, лич­ность Бесконечного, бесконечность которого раскры­вается структурой Добра. “Истинная сущность че­ловека, — пишет Левинас, — проявляется в его ли­це”, в потенциальной способности облика являть че­ловека именно как человеческое бытие в отличие от всякого предметного бытия. Отношение человека к человеку как отношение действительно человеческое возможно исключительно в отношении облика, а не в
отношении абстрактного понятия “человек”, специфи­цируемого “когитальностью”. Истинное “отношение к лицу реализуется как добро”. Оценивая в работе собст­венную этическую концепцию как “коперниканскую революцию в философии”, Левинас идентифицирует ее со смыслом, который не детерминируется ни быти­ем, ни не-бытием, а, напротив, само бытие детермини­руется смыслом”, смыслом этической структуры ре­альности.
C.B. Воробьева